WTF Lupin III 2015




WTF Lupin III 2015
"Перекур в мёртвом городе" арт
"Былина о женщине по имени Фуджико Прекрасная" арт
"Подружки-напарницы" арт
"Держи вора" арт
"Тени на улицах Парижа" арт
"WUB WUB UNTZ UNTZ UNTZ" арт
"В пустыне" арт
"Оскара ей!" драббл
"Место встречи можно изменить" миди


Название: Оскара ей!
Автор: WTF Lupin III 2015
Бета: WTF Lupin III 2015
Задание: порно!АУ
Размер: драббл, 742 слова
Пейринг: Люпен Третий/ОЖП\Мине Фуджико, Зенигата Коичи
Категория: гет, фемслэш
Жанр: юмор, PWP, AU
Рейтинг: NC-17
Примечание: все персонажи, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними
Размещение: запрещено без разрешения автора
Для голосования: #. WTF Lupin III 2015 - работа "Оскара ей!"

В ярко освещенной гримерке на считанные секунды воцарилась тишина. Сегодня на съемочную площадку привели новенькую – девочка стала популярна в интернете своими соло-видео. Высоченная, худая, плоская, и при этом еще и замкнутая, она не шла ни в какое сравнение с постоянной партнершей Люпена. Но, при этом, она не была лишена молодежного обаяния – оставалось только найти для нее некую изюминку. С такой невыразительной внешностью будущего у нее не было. Люпен с Фуджико так ей и сказали. Хрупкое девичье сердце не было готово к резкой критике, и из глаз девочки потекли слезы.

Фуджико сразу поняла, что словами внезапную истерику не успокоить. На съемку ей было наплевать, она отработает за двоих в случае срыва, а вот девушку стало жаль. Плакса сидела на пуфике, поэтому дотянуться до ее лица было проще – Фуджико провела языком две широкие влажные полосы по щекам девушки, тем самым слизав все ее слезы, и заткнула ей рот страстным поцелуем.

Несчастная еще не сообразила, как ей реагировать на поведение актрисы, как подпрыгнула от неожиданности – Люпен резко схватил и сжал ее соски. Он был уже позади нее. Грубые губы оставляли на шее табачный запах и алые засосы. Очень скоро актер оставил на ее груди одну ладонь – большим пальцем он играл с ее левым соском, а мизинцем – с правым. Второй рукой он дотянулся до ее ног. Всего пара небрежных касаний, и вот он уже умело раздвинул пальцами ее половые губы. Девушка застонала.

Фуджико, не прекращая насиловать языком рот новенькой, дотянулась ладонями до ее щуплых ягодиц. Длины рук не хватило, девушка была слишком уж высокой. Фуджико разорвала поцелуй, отодвинула мешающую руку Люпена с маленькой груди и вцепилась зубами в один из набухших сосков.

Новенькая чуть было не взвыла от неожиданности, но Люпен не растерялся. Свободной рукой он закрыл ей рот – три шершавых пальца прорвались между губ и принялись играться с разгоряченным языком. Приглушенный визг сменился стонами.

Теперь Фуджико удалось дотянуться до ягодиц девочки, не отвлекаясь при этом от оральных ласк. Но вот беда! Несчастную не было за что хватать! С каждым прикосновением ладони ощущали только острые кости. Немного расстроившись, Фуджико не отчаялась и проникла на одну фалангу в тугую дырочку между тощих ягодиц. Через секунду она просунула палец на одну фалангу глубже, а потом еще на одну. Она чувствовала, с каким трудом проходит сухой палец, но отвлекаться никак не хотелось. Тем более что на ее малейшее движение новенькая отзывалась сдавленным писком удовольствия.

В то же время Люпен так же радостно слушал тихие вскрики – он уже проник в девочку тремя пальцами, и принял столь яркую реакцию на свой счет. Он бы мог вставить и четвертый палец – соло-видео для их партнерши не прошли даром, и она была хорошо разработана. Но зачем продолжать так, если можно продолжить непосредственно членом?

Так же подумала и Фуджико. Она освободила два пальца, прикусила напоследок маленький алый сосок, и отошла к своему столику. Среди разных пузырьков косметики стоял искусственный фаллос поразительных размеров.

Все же на что-то девчонка должна была сгодиться.


– Во мне... должна быть... изюминка... – еле дыша, произнесла новенькая. – По-вашему, ею должен стать... кримпай? Или секс... со страпоном? Или секс... втроем? Или просто очень... очень жесткий секс?

Довольные Люпен и Фуджико удивленно посмотрели сначала на новенькую, потом друг на друга. Гримерка наполнилась смехом. Девочка совсем растерялась, но опять пуститься в слезы ей не дал Люпен. Он выудил из своего столика фирменные очки в черной роговой оправе и одел их на молодую коллегу.

– Вот тебе твоя изюминка, сейчас на вас таких спрос. А секс... ты бы себя видела в начале! Тебя надо было раскрепостить! Неужели тебе не понравилось?

Люпен улыбнулся во все зубы. Но не успела девушка даже легонько кивнуть, как дверь в гримерку с шумом вылетела:

– Люпен!!! Я тебя арестую! В полицию сдам, если не прекратишь трахаться с нашими новыми моделями! Ты все сроки нам срываешь! Ты и твоя Фуджико! Знал ведь, что рискую, пригласив вас... – между ног новенькой упала на пол небольшая капля. – Опять?! Люпен! Иди теперь с ней в ванную и вымывай из нее все! И что это за очки?

– Ой, простите, я сейчас же сниму, – беспокойно пролепетала девочка.

– Нет-нет-нет! Пусть остаются! Так намного лучше! Просто идеально! И как я сам до них не додумался? Мы сделаем из тебя новую звезду нашей студии!

– Спасибо вам, господин режиссер!

– Ыхыхых... – только и смог выдавить из себя Зенигата. Уже много лет он снимал порнографию, и все так же краснел, стоило какой-то милой девушке его поблагодарить или чмокнуть в щеку.

Люпен отреагировал на радость девочки с присущей ему самоуверенностью – подмигнул ей, обнял за талию и направился в ванную комнату. Чтобы уже через пять минут быть застуканным вновь.



Название: Место встречи можно изменить
Автор: WTF Lupin III 2015
Бета: WTF Lupin III 2015
Размер: мини, 2582 слова
Пейринг/Персонажи: Люпен Третий, Джиген Дайске, Гоэмон Ишикава, Мине Фуджико, инспектор Зенигата
Категория: джен
Жанр: уголовное чтиво
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: история одного ограбления
Задание: тотальное АУ
Для голосования: #. WTF Lupin III 2015 - работа "Место встречи можно изменить"

Геша Клинок, потомственный вор и интеллигент в тринадцатом поколении, отложил в сторону точильный камень, придирчиво осмотрел лезвие своего любимого выкидного ножа, проверил его на остроту, и, в общем, остался доволен результатом, поэтому сложил его и убрал в потайной карман.

Хлопнула входная дверь и в комнату вошли его напарники и подельники, гениальный вор Сеня Лютый и бывший киллер Женя Черный.

– О, Геша, вы уже вернулись с гастроли! – обрадовался Сеня. – Я вас так рано и не ждал!

– Вчера еще, – сказал Геша, поднимаясь им навстречу. – А вас-то где носило?

– В каталажке сидели, – буркнул Женя. – Главное, все зря.

– Да перестаньте уже ворчать, – беззаботно отмахнулся Сеня. – Ну, успели отправить этого поца по этапу, ну что, других шестаков не найдем?

– Я из-за тебя на сутки просто так присел, – сказал Женя. – Заметь, не в первый раз. Не был бы ты мне другом, я бы давно с тебя спросил, как с гада.

– Так я же с вами вместе и присел! – воскликнул Сеня. – Что вы из-за каких-то суток кипишите? Как будто бы я вас туда одного послал!

– А вы в курсе, Сеня, что вашу Фимочку вчера опять видели в ресторане с каким-то лысым поцем? – поинтересовался как бы между делом Геша, чтобы прекратить этот спор.

– А вы, Гешенька, зачем не успели приехать, а уже всякие сплетни собираете? И зачем сразу этот обвиняющий тон? А вы там тоже не фыркайте, Женечка, о том, чего не знаете. Может, это и не Фима была вовсе. А может, это я ее отправил на эту встречу.

– Так вы уже как-то определитесь, Сеня – вы, не вы, она, не она, – Геша снова вынул из кармана любимый ножик и принялся протирать лезвие носовым платком. – А то я, знаете, подозреваю тут неладное.

– Да ты не распинайся перед ним, – сказал Женя, – как день ясно же, что эта курва опять подляну строит, но попробуй-ка что докажи.

– А вы бы, Женечка, постыдились говорить так о женщине, которая любовь всей моей жизни, – возмутился Сеня.

– Не только вашей, – пробормотал Геша как бы сам себе, – всей округи она любовь.

– Ну, говори-не говори, – сказал Женя, – а только опять из-за твоей глупости накроется наше дело известно каким органом, и даже известно кому принадлежащим, вот сколько раз уже так было. Не люблю я баб, а эту – особенно не люблю.

– Интересное дело, – красавица и любовь всей Сениной жизни Фима Майская вошла в комнату и остановилась на пороге, уперев руки в бока, – я, значит, можно сказать, рискую своей девичьей честью, чтобы сообразить им наводку, а они тут собрались и критикуют!

– Фимочка, свет души моей, да кто ж вас критиковать осмелится! – воскликнул Сеня, вскакивая с кресла и целуя ей руку. – Всем известно, что лучшей наводчицы, чем вы, нет не только в этом городе, а и вообще в мире!

– Лучшей подставщицы, ты хотел сказать, – возразил Женя, – с ее наводок только она одна гешефт и имеет.

– Женечка, вы кажется, по дороге сюда все жаловались мне, что завоняться успели, и что вы сейчас же в душ направитесь, как на хату придем, – укоризненно сказал Сеня, – так вы идите уже и мойтесь – может, подобреете!

– Да уж пойду, – ответил Женя, однако никуда не пошел, а вместо этого лег на диван. – Вот послушаю, что тут эта курва лепит и пойду.

– Вы не выражайтесь, – попросил Сеня.

– Вот именно, не выражайся тут, – Фима спихнула ноги Жени с дивана и села. – Я, между прочим, не просто с каким-то там поцем ради собственного удовольствия обедала, а с целым инспектором Зильберманом ради общего дела. Сами понимаете, с ним общаться – мало радости. Он мне всякое интересное рассказывал. Про бумажку, которую ему верхи спустили. На твой, между прочим, арест ордер, Сенечка, и не только на твой, а на всех нас.

– Какой еще ордер? – возмутился Женя. – Мы что, мало этой суке отстегиваем?

– Я ему это же самое и сказала, я сказала – но господин инспектор, мы вам что, недостаточно платим? Что вы нас беспокоите такими пустяками? А он сказал, что он и рад бы, да вот только не он тут решает, а начальство его, а начальство хочет видеть нас на лесоповале, приносящими пользу родине. Ну, то есть, вас на лесоповале, а меня на швейном комбинате.

– Ну не впервой, – махнул рукой Сеня, – отмажемся как-нибудь. От Папаши-то чего не отмазаться. Вы про главное, про камушки-то узнали?

– Вот адрес, – ответила Фима, достав из сумочки листок бумаги. – Вот здесь закрытый аукцион будет проводиться. Жена московского полковника очень рассчитывает получить главный лот, сапфировый комплект, но я тоже на него очень рассчитываю. Так что, Сенечка, если хочешь заслужить мою признательность и благодарность, ты уж постарайся.

– Дай-ка сюда, – сказал Женя, садясь и забирая бумагу. – Это что же, прямо в мусарне?

– За что купила, за то продаю.

– Чую тут западло, – Женя прищурился и посмотрел на нее. – Сдать нас хочешь? Чтобы самой отвертеться?

– Да вот еще, мне камушки нужны! – сказала Фима.

– А свобода не нужна?

– А свобода у меня и так есть!

– Я, пожалуй, воздержусь от участия, – сказал до того молчавший Геша. – К ментам самим лезть… Риск какой-то неоправданный.

– Забздел, что ли? – поинтересовался Женя.

– Мне на зону никак нельзя, сами же понимаете, – как бы оправдываясь, ответил Геша, – я внешности неподходящей.

– Ну да, в профиль очень уж на бабу смахиваешь, – согласился Женя. – Но только чего ты ссышь, что, не отобьешься разве?

– Так в том-то и дело, что отобьюсь, но наверняка перестараюсь, знаете ведь, как это бывает – врагов в живых лучше не оставлять. Так что я если однажды сяду, то уже и не выйду.

– Да бросьте вы сомневаться, Геша, – сказал Сеня, – все у нас получится. Когда это было по-другому?

– Да почти всегда, когда эта Фимоза в деле, – проворчал Женя. – Я вам зуб даю – она нас заложить хочет в обмен на свою свободу.

– Ну, если это вас так беспокоит, то будете за ней присматривать, – сказал Сеня. – Пойдете вместе в зал изображать добропорядочных граждан.

– С вот этой вот уголовной рожей? – фыркнула Фима. – На которой прямо написаны все его нехорошие намерения? Чтобы сразу нас и загребли? Нет уж, я изображать только с Гешей пойду.

– Ладно, – прервал ее Сеня. – Вот что, давайте-ка пойдем пообедаем и побеседуем спокойно. А то вы тут мне переругаетесь совсем.

– Я только помоюсь сначала все-таки, – сказал Женя и наконец, отправился в ванную.

*

Инспектор Зильберман, зайдя в кафе «Счастливый путь», ничуть не удивился, увидев всю веселую компанию за их любимым столиком.

– Господа, – сказал он, касаясь рукой козырька кепки. – Вам вообще известно, что мне велено вас найти и арестовать?

– А чего нас искать, – отозвался Сеня. – Вот они мы. Кстати, здравствуйте.

– И вам не хворать, Арсений, – сказал инспектор. – Так вам не кажется, что это с вашей стороны наглость?

– Вы присаживайтесь, инспектор, – предложил Сеня, выдвигая ему стул. – Посидите с нами, что ли.

– Не следует мне с вами сидеть, – сказал инспектор, однако же сел, и даже попросил у официантки рюмку для себя.

– Перед своими зашквариться боишься? – хмыкнул Женя. – Да не бзди, ваши козлы позорные сюда не ходят.

– Вы мне этот тон оставьте, – строго сказал ему Зильберман. – На Колыме таким тоном разговаривать будете. Вы мне лучше расскажите, что вы там себе думаете? Я, значит, расстарался, Фиме все рассказал, думал, вы в бега ударитесь, ну или хотя бы в своей хате заляжете, пока все не утихнет, а я вас с моими ребятами поищу тихонько, а потом начальству доложу – так, мол, и так, наверное, на гастроли они, ищите, значит, в другом городе, а вы тут на виду у всех спокойно посиживаете!

– Не такие мы люди, чтобы бегать, – сказал Сеня, – к тому же, Фиме очень уж сапфировый комплект понравился, она его очень уж заполучить хочет.

– С ума вы сошли, Арсений! – вздохнул Зильберман. – Так сильно хотите зону топтать? Ну, сам-то ладно, но вы о напарниках бы хоть подумали! У Евгения четвертая ходка будет, ему срок впаяют по самое не могу, а Георгий там вообще сгинет. Сами же понимаете, слишком уж он интеллигентный для таких мест.

– Да не бойтесь вы, папаша, у меня все продумано, – сказал Сеня. – Вы только Гешу с Фимой не трогайте, а нас забирайте, как и договаривались, нам как раз опять в участок попасть надо.

– Гад ты все-таки, Сеня, – сказал Женя, когда по знаку инспектора в ресторан вбежали опера и надели на него наручники. – Второй же раз за неделю!

*

– Вам не кажется, Фима, что это неразумно? – спросил Геша шепотом, когда они вошли в аукционный зал, расположенный в подвале участка милиции.

Торги еще не начались. Фима, отменно нарядившаяся ради такого случая, ненадолго остановилась, быстро оглядела толпу, намечая себе добычу и решительно отправилась на сбор.

– Не кажется, – сказала она, незаметно вытаскивая кошелек из сумочки жены банкира Абрамова. – Нам так вообще бояться нечего, мы как будто и не при делах. Ой, извините! – воскликнула она, споткнувшись и налетев на жену ресторатора Штайнмана.

– Фима, прекратите это непотребство.

– Да ты посмотри, какая брошечка! Разве она на мне не лучше будет смотреться, чем на этой курице?

– Фима, нас же заметут.

– Никогда в жизни. У этих куриц столько украшений, что они даже не обратят внимания, что что-то пропало. Смотри, какое красивое колечко, с цветочками, и как раз мой размерчик! А вон у той коровы подвесочка – такая подвесочка точно на заказ делалась, и мне она тоже больше пойдет!

Фима несколько раз прошла сквозь толпу и, собрав приличный урожай красивых колец, цепочек и брошек, успокоилась. Теперь, даже если у Сени ничего не получится, в накладе она не останется.

А то вся грязная работа ей – время и место узнай, ассортимент изучи, приглашения достань – и никто ведь не спросит, какой ценой эти сведения ей достаются!

*

Инспектор Зильберман, насвистывая, совершал вечерний обход участка. Он прошел мимо камер предварительного заключения, в которых сидел всякий сброд, в том числе и двое уже бывавших здесь дебоширов, снова поднявших шум в кафе. Как раз около их камеры он остановился, покачал головой, нагнулся, чтобы завязать шнурок и что-то звякнуло о каменный пол. Инспектор как будто не обратил внимания.

Ему было неспокойно. Он с радостью бы нарушил договоренность и выпустил их только через трое суток, а то и вовсе сообщил бы московскому полковнику, что Арсений Лютецкий и Евгений Дайскин задержаны лично им и содержатся сейчас в изоляторе временного содержания. Может, и благодарность получил бы или даже премию.

Однако возможность получить премию была призрачной, а возможность получить перышко под ребро от Геши или пулю в лоб от Жени, который рано или поздно с зоны вернется – более чем реальной, так что Зильберман все-таки обронил запасные ключи около их камеры, как и договаривались, и поспешил в аукционный зал, объявить о том, что торги сейчас начнутся.

*

– Купим что-нибудь маленькое, – шепотом сказала Фима, – чтобы подозрений не вызывать, и уходим.

– Да помню я, – ответил Геша, пересчитывая наличность в кошельке.

– Вот еще, – сказала Фима, передавая ему купюры. – А то я смотрю, негусто у тебя.

Инспектор Зильберман стоял в сторонке и шарил глазами по залу, разыскивая их. Фима незаметно помахала ему рукой. Он в ответ слегка наклонил голову, в знак того, что все идет по плану.

*

Через десять минут после начала аукциона счастливая супружеская пара Фимы и Геши Романовых ушла, потратив всю наличность на маленькие симпатичные сережки с рубинами.

– Пять минут, – еле слышно сказала Фима, проходя мимо инспектора.

Зильберман кивнул.

В коридорах было пусто и темно, свет горел только в кабинете дежурного.

– Если кого-нибудь встретим, скажем, что заблудились, – сказала Фима, цепляясь за руку Геши.

– В прямом коридоре заблудились?

– А на нас помутнение нашло, может быть, от радости приобретения! – Фима посветила маленьким фонариком на краденые золотые часики. – Через полминуты будем на месте, как и рассчитывали.

Они свернули в правый коридор и направились к металлической двери кабинета, который Зильберман крестиком отметил на плане, как место, где должны были храниться драгоценности, предназначенные для аукциона.

Дверь была неплотно прикрыта.

Геша постучал условным стуком и, дождавшись ответа, вошел в кабинет.

Фима последовала за ним, споткнулась обо что-то мягкое и упала бы, если бы Сеня не успел ее подхватить.

– Только не говорите мне, что вы их мочканули, – попросил Геша, светя на пол. Луч фонарика выхватывал из темноты неподвижные тела в милицейской форме. Вокруг их голов растекалась темная лужа.

– С ума, что ли, сошли? – громким шепотом возмутилась Фима, выворачиваясь из Сениных объятий. – Ментов порешили? Вот только того, чтобы на меня мокруху повесили, мне и не хватало!

– Да не кипиши ты, живы они, – сказал Женя. – В отключке просто.

– Тяжкие телесные? – не успокаивалась Фима.

– Фимочка, ну сами подумайте, ну как без этого-то? – сказал Сеня, гладя ее по плечу.

– Сеня, не отвлекайтесь, – попросил Геша, – две минуты.

– Да у нас уже все готово, – Сеня продемонстрировал им рюкзак, наполненный украшениями. – Мы даже и ордер уже прихватили, ну, знаете, нет ордера – нет ареста!

– Какая прелесть! – восхитилась Фима, немедленно запуская туда обе руки. – Вот за эти мне ювелир Шульман обещал втройне заплатить!

– Вот, – сказал Женя, – пожалуйста, о чем я и говорил. Она уже за нашей спиной договорилась с крысой Шульманом.

– А ты что, Женечка, никак носить это все собрался? Ну, если собрался, так я что, я договоренность отменю, так, скажу и так, дядя, извиняйте, но у нас в банде кроме меня еще одна дама завелась, никак цацки отдавать не хочет!

– Нарвешься ты у меня однажды, – в который уже раз пообещал Женя.

– Десять секунд, – сказал Геша, – Фима, каблуки свои снимайте и приготовьтесь.


В аукционном зале тихо зашипели баллоны, содержащие сонный газ, которые Фима и Геша расставили по углам.

Зильберман был единственным, кто услышал тихие хлопки, а потом шипение, он тяжело вздохнул, но из зала не вышел, чтобы не навлечь на себя подозрения.

Фима, закрывая лицо платком, быстро забежала в зал, забрала у спящей жены ювелира Герфельда ожерелье – о том, чтобы украсть что-то у этой вечно подозрительной вороны, пока она в сознании, нечего было и думать, а ожерелье было очень уж красивое.

*

– Я помню, как мы вышли из участка, – Сеня сидел на кровати и раскачивался, держась за немилосердно трещащую голову. – Я помню, как Геша порезал колеса у патрульных машин. Я помню, как мы все сели в мою машину и приехали в загородный дом моего дедушки, в котором сейчас и находимся. Я помню, как мы отмечали наш успех и, между прочим, помню, как вы, Женечка, к моей Фиме целоваться лезли и в чувствах ей объяснялись. А вот дальше не помню ничего.

– Да клофелинщица она, твоя Фимоза, – сказал Женя. – И я тебя предупреждал, но ты же у нас самый умный поц. Вот теперь пожалуйста – ни бабы, ни камушков, только голова, которая того гляди лопнет, да менты теперь так прижмут, что носа не высунуть.

– Записка еще, – Геша помахал в воздухе листком из Фиминого блокнота. – «Забрала ваши подарки, пока вы не проспались и не передумали насчет них. Целую, с благодарностью за все».

– Не помню, чтобы я этой курве что-то дарил.

– Дарили-дарили, – сказал Сеня, роясь в ящике стола в поисках таблеток от головной боли, – я помню, что дарили. Я вот еще вспомнил, что вы, Гешенька, тоже к Фиме с чувствами приставали и тоже ей свою долю отдали. Так что не надо мне тут на нее наговаривать, тут все по чести.

– Ну и хрен с ней, – махнул рукой Женя. – Вот только в следующий раз я и пальцем не шевельну, если она в деле будет.

– Поддерживаю, – согласился с ним Геша.

– Вы еще скажите, что с воровством завяжете и на работу устроитесь, – фыркнул Сеня. – Нет уж, никуда нам друг от друга не деться.

Он выпил две таблетки анальгина, потер виски и полез в платяной шкаф.

– Вечно не сидится вам, Сеня, – упрекнул его Геша. – Куда это вы собрались?

– Проверю, как там Папаша, не сняли ли его с должности, – ответил Сеня, – а то знаете, нехорошо получится. Кадр ценный, терять его нельзя. Ну и к Фиме… что вы смотрите, обещала она вчера много, так пусть хоть что выполнит!

– Да ждет она тебя, как же! Небось, уже с каким-нибудь фраером на море укатила, подальше от облав, она же теперь при деньгах. При наших деньгах!

– Ничего-то вы, Женечка, в любви не понимаете, – грустно вздохнул Сеня, поправил фальшивые усы и надвинул кепку на глаза. – Вот полюбите, как я, тогда и узнаете все.

Он вышел из комнаты и хлопнул дверью.

– Ума нет – своего не вложишь, – сказал Геша, поглядев ему вслед.

А потом достал из кармана свой любимый ножик и замшевую тряпочку и принялся за полировку.

Потому что любовь любовью, а оружие должно быть всегда в порядке.







@темы: ФанФикшен